Хозяйка

369

Сегодня в прокуренном подъезде соседка тетка Нинка снова вызвала меня на разговор. Собственно, теткой она была весьма условной, так как была старше всего на пять лет. Но эти пять лет и развели нас по разным берегам. Ей казалось, что пребывание на земном шарике на 1825 дней больше, уже достаточно, чтобы бомбить меня, как из шланга, потоком своего сознания; и в то же время — пять лет — такая мелочь, чтобы церемониться в возрастных условностях.

— Что хромаешь? — спросила соседка, с прищуром затягиваясь сигареткой. — Нога, что ли, болит?

Я отрицательно мотнула головой и попыталась ковылять быстрее, дабы проскочить в квартиру.

«Теть Нина» стола на площадке вверху и явно не собиралась давать дорогу рабочему классу.

— Из магазина, что ль?

Я фыркнула, показывая, что разговор-таки не состоится.

— С работы, что ль?

За это раздражающее «что ль» в 19 веке можно было вызвать на дуэль. Или хотя бы почистить физиономию. А сейчас я, вздохнув выразительно, выдала:

— Каблук сломался. Делов-то.

Теперь фыркнула соседушка:

— «Делов-то». Итак вкалываешь, так еще ноги калечишь.

Я посмотрела на ее шлепанцы. Домашние тапочки с претензией на гламур, венчались безумными помпонами цвета хаки.

Нинка перехватила взгляд.

— Да вот, муж привез из Японии.

— А я видела такие в китайском долларовом магазине.

— Ха-ха-ха — соседке шутка, к сожалению, понравилась. А истинный смысл оказался где-то там, за гранью человеческого понимания.

На самом деле, наша вражда началась, когда Нинка возомнила себя то ли стервой, то ли Великим Знатоком женских душ. А случилось это, когда ее муж преуспел на работе, поднялся по карьерной лесенке и разрешил Нинке не работать. С тех пор она стала именовать себя гордо «Свободная Женщина», «Хозяйка».

«Ты теперь домохозяйка?» — не осторожно спросила я. «Без приставки «домо» — поправила меня домохозяйка.

Все это можно было бы терпеть, да и мне по большому счету негоже было лезть в соседские дела, но теперь меня стали жалеть. Да именно так. Жалеть и наставлять на истинную дорожку. Нинка «с позиции жизненного опыта» рассуждала, как хорошо быть хозяйкой; как надо правильно выходить замуж, дабы не убить в себе женщину; как хорошо она выглядит, ибо спит не менее 9 часов в день и прочая, прочая…

А еще она плакалась. Да-да, именно так. Плакалась из-за «наездов» родни.

«Они меня укоряют, желчью брызгают, потому что осмелилась быть Женщиной. Считают, что надо идти работать, чтобы не висеть на шее. Работать, чтобы стать жалкими, как они? Протирать задницу за компьютером по 8 часов, а потом сломя нестись по магазинам и утюжить мужу трусы? Откуда столько зависти?»

В такие моменты особенно хотелось заехать оппонентке в глаз. Хотя бы потому, что она выбрала меня и жертвой, и слушательницей ее бесконечных разглагольствований, и жилеткой. А у меня своя жизнь. Своя. Частно-неприкосновенная. Я — журналист, репортер и обозреватель. Я живу своей собачьей работой. И ко всему прочему, моя интеллигентность, мать ее, так и не позволила влепить Нинке в рожу.

Когда я, все-таки, пролезла в квартиру под градом сочувственных соседкиных причитаний о моих больных ножках и неустроенности в жизни, я поняла истинное значение фразы: «так жить нельзя».

Сердце жаждало мести(я ее благородно называю реваншем). Но очень не хотелось опускаться на уровень ниже, как в компьютерной игре и истерить перед соседкой, дабы оставила меня в покое. Хорошо, что с ее мужем мой парень когда-то учился в университете, а это много стоит. Действовать я решила именно через эту цепочку «мой парень — Нинкин муж». Правда Дмитрия, ее мужа, застать дома было практически невозможно, а уже тем более невозможно было пересечься с ним наедине, дабы осуществить мой гениальный план по обузданию словоохотливой соседушки.

Тогда я терпеливо дождалась, когда соседка снова зальется соловьем, о том, «как важно выходить замуж за хороших мужчин». Благо, такое промывание мозгов случалось с завидным постоянством.

Подсмотрев, когда соседушка выплыла покурить в своих гламурных пампонах, я тоже просочилась вовне. Она кивнула мне и протянула сигарету:

— Не надо, не доставай свою гадость. Покури хоть раз нормальные.

Я грустно кивнула и махнула левой бровью. Уж что-что, а строить прискорбные мины мы могём. Взлет брови не остался незамеченным и соседка, словно ждавшая сигнала к наступлению, воспрянула духом.

— Что, опять на работе дерут, сволочи?

Вздох. Понурая голова.

— Привыкла уже…

— А что за напасть опять?

— Лёнька мой все никак на работу не устроится. Ладно бы, слюнтяй был диванный, а то носится, как савраска. Но такое г…предлагают. Он уже все деньги спустил на эти газеты, да на интернет. Все резюме свои рассылает.

— Да…бедный Лёнька.

— Бедная я. На себе тащу все, еще и его подбадриваю.

— Замуж надо выходить за пер-спе-ктивных, чтобы не пахать на дядю, а хозяйкой себе быть. Да вот только перспективные тоже выбирают лучших.

Сию скользкую «моральную поддержку» на грани фола, я тоже, якобы, проглотила. Так как поставить на место эту гламурную девицу оправдывала все средства. Ну хорошо, поправлюсь. «Почти все».

— Да, твой муж, конечно, выбрал «лучшее», а мой даже и предложение делать не торопится. А ведь ровесники с твоим Димкой, учились вместе в универе.

Нинкины мозги заработали в нужном направлении. Мысли поскакали по заботливо проторенной дорожке. Ну держись, Нинка!

— Слушай…Может, пусть Лёнька попросится к моему Димке на работу. Конечно, не руководить, на это свои люди у нас есть, но кое-что подерет. Хоть на поддержку штанов будет.

— Гениально, Нинель! Но удобно ли…

— Удобно-удобно. Он поздно приходит, но я скажу, чтобы сегодня к вам зашел.

А теперь можно подробнее и о моем плане операции «Буря в стакане». В принципе, я давно подозревала, что все гениальное просто. Это же относится и к реваншу. Зачем явно портить отношения или строить пакости? Нет. Я девушка милая и скромная. Но у меня тоже в загашнике имеется бронепоезд, стоящий на запасном пути.

Почему бы, используя хорошие отношения Лёни и Димы, не построить госпожу Домохозяйку? Посоветовавшись с парнем, я так и решила, выложить все начистоту Дмитрию. Он же работает допоздна и не имеет представления, какую плешь нам проела его благоверная.

В этот вечер Дмитрий действительно забежал к нам почти в 11 вечера. Хоть мы и живем в одном доме, но видимся раз в год, честное слово. Поздравляем друг друга перед Новым Годом.

— Мне Нина сказала, вы бедствуете? Что же ты раньше молчал, Леонид? Что ты тянешь?

— Ничего мы не бедствуем, Ленька работает.

— Работаю — закивал он.

И пока Дмитрий не успел опомниться, мы затащили его на кухню, и как школьники стали жаловаться.

Я сказала честно, что его женушка допекла уже весь подъезд, а меня в первую очередь, читая свои инструкции, как правильно садиться мужику на шею. Диме эта новость пришлась не по душе. И это было мягко сказано. Его коробило, хоть виду он и не подавал.

— Вот дура! — в сердцах выкрикнул гость. — Я думал, она хоть хобби какое-то заведет, волонтером пойдет работать, а она…Ушла с работы и погрязла: то в интернете сидит, то курить бегает через каждые пол часа. Но это…последняя капля, ядрен-батон!

— Я знаю, что надо делать. И без разборок обойдемся, и без лишних обид.

Дмитрий вопросительно посмотрел на меня, а Леонид, посвященный в мои планы, загадочно моргал за спиной.

— И что делать, если не скандалить?

— Уволиться!

— Да ты не переживай. Увольняться ты будешь понарошку, понимаешь? Возьми отпуск на две недели, а жене скажи, что сократили. И задачу поставь: кончай гламур, даешь работу. Пусть побегает. Или скажи, что пока себе место ищешь, нашел ей вакансию..уборщицы. Деньги же нужны.

Понимаю, это был риск. И очень большой. Дмитрий мог меня обсмеять в лучшем случае. А в худшем просто не понять или, чего доброго, взбрыкнуть. Но так как с Ленькой они хорошие университетские приятели, дело выгорело и очень неплохо. После разговора Дмитрий сказал жене, что «компания переживает не лучшие времена и пока никого на работу устроить нельзя». И добавил: «Самому бы не вылететь». На что Нинка только усмехнулась: «Ты у меня важная птица. Кого угодно, но не тебя, печенкой чую».

Правда отпуска пришлось ждать несколько месяцев, а следовательно терпеть невоспитанную соседушку, но я порхала с «бабочками в животе».

Потом Дмитрия «уволили» и соседка пропала из виду. Как рассказал наш соучастник, несколько дней она провела в комнате, обдумывая страшную новость. Потом закатила скандал. Потом собралась разводиться. Потом осознала случившееся и, подгоняемая катастрофически тающими денежными запасами…пошла работать.

— Нина, что-то тебя не видно, что случилось? — спросила я, наконец-то увидев ее, скромноодетую, в подъезде.

— Да так…Знаешь ли, дела. Решила не сидеть дома, а выйти в свет. Осваивать новое и неизведанное — она попыталась отшутиться.

— И зачем тебе? Лучше, ведь, быть Хозяйкой, правда?

Нинка повела бровью. Совсем, как я, когда пыталась уйти от ненужного разговора.

Я не злодей. Не стала добивать раненого, тем более, что увольнение было понарошку. И согласно нашей легенде, Димку должны были «позвать обратно». Но урок остался уроком.

Больше не было необходимости заходить бочком в подъезд и прятаться от настигающего «потока сознания».

Мораль сей истории? Наверное, такая: «Ребята, давайте жить дружно!»

Виктория Фабишек по мотивам реальных историй.